Наши путешествия

*Photos от друзей
Болгария
Голландия
По Москве и области - С детьми
Россия <200км от Москвы
Россия < 400км от Москвы
Россия > 400км от Москвы
Россия. Калининград и область
Россия. Народные промыслы
Россия. Путешествия одного дня.
Россия. Санкт-Петербург
Турция
Украина
Финляндия
Швеция
Эстония

Ассорти от друзей

Santa Nikolays
Анисовка
Косенкова И.
МАлина
Мой Первый Рассказ.
Ольга Тен
Смирнов А.
Таисия Бонд
Частикова Э.
Эна



Там, где жил Дали. Замок для ласточки. (ОЧЕРКИ)
Таисия Бонд
         
                                                                                         
 
Т А М, Г Д Е Ж И Л   Д А Л И
 
К 100-летию со дня рождения художника
(полный вариант статьи)
 
 
                                                                 «Свобода – это усилие воли.
                                                                  В наше время об этом забыли...»
           
                                                                                         Сальвадор Дали
 
 
     Многие почитатели таланта Сальвадора Дали хорошо знакомы с его театром-музеем, расположенным в Фигейрасе, городке на северо-востоке Испании в 25 км от французской границы. Но немногие из них знают, что в Испании, точнее, в автономии Каталония, в её северной части, носящей название Верхняя Эмпорда (или Ампурда, в зависимости от того, каталонский ли это вариант названия или испанский), существует три музея Дали: помимо театра-музея в Фигейрасе, дом-музей в Порт-Льигате (Кадакес) и замок Гала в Пуболе, селении, расположенном неподалёку от Фигейраса.
     Незнание этого факта легко объяснимо: после смерти Дали в январе 1989 года эти дома, в соответствии с завещанием художника, перешли к государству. Они были закрыты на реставрацию и открылись для публики лишь в 1996 году (Пуболь) и 1997 году (Порт-Льигат). Между тем, ознакомление с этими местами, в особенности с домом-музеем в Порт-Льигате, очент важно для понимания мироощущения Дали, его жизненного пути, его художественной концепции.
     Для российских почитателей искусства Сальвадор Дали – испанский художник. Тем не менее, и по отцовской, и по материнской линии Дали имел каталонские корни. (Любопытно, что за пределами Испании Дали называют испанским художником, в самой Испании – каталонским, а в Каталонии – художником из Ампурды). Весь его мир, его космогония произросли и развились из зерна любви к родной Ампурде, её краскам, её воздуху, её свету. Здесь он родился, вырос и сформировался как личность и как художник. Родная земля присутствует почти в каждом произведении Дали, пейзажем или намёком (вспомним хотя бы картины Дали периода 20-х – 30-х годов: «Порт-Альгиер (Кадакес)», «Девушка, сидящая спиной», «Портрет Анны-Марии», «Ярмарка в Фигейрасе» и многие другие).          
     Мать художника, Фелина Доменеч Феррес, была родом из Барселоны; его отец, Сальвадор Дали Куси – из небольшого приморского городка Кадакес. Выпускник Барселонского университета, он всегда с теплотой вспоминал детство. Поэтому через несколько лет после окончания университета он решил вернуться в Верхнюю Эмпорду. В 1900 году он занял место нотариуса в Фигейрасе, где 11 мая 1904 года родился сын, Сальвадор Фелине Хасинто, впоследствии прославивший этот город.
     В университете отец Дали был дружен с Жозепом Питчо (Pitxot). Их дружба продолжалась и после окончания университета. В семье Питчо было семь братьев и сестёр, все художественно одарённые. Частые встречи семей Дали и Питчо с их многочисленными друзьями из артистического мира – среди них Пикассо – были питательной средой, в которой формировались талант и художественные пристрастия мальчика. Особенно сильное влияние оказал на него брат Жозепа Рамон – талантливый живописец, работавший в манере постимпрессионизма и пуантилизма.
     Примерно с 1909 года отец Сальвадора начал снимать в Кадакесе летний домик. Его владелицей была сестра Жозепа Мария, знаменитая тогда певица, певшая партию Кармен в лучших оперных театрах Европы.
     «...На берегу моря, - вспоминал вспоследствии художник, - прямо у воды стоит белый дом. Его оконные рамы и балконы выкрашены в зелёный цвет. Балки в столовой синие, как море. Вечером небо бледнеет, приобретая перламутровый оттенок, море спокойно, появляются первые звёзды и воцаряется абсолютная тишина... Этот белый дом у воды – наш летний дом в Кадакесе».
     С ранних лет Дали пылко влюбился в Кадакес и его окрестности. Этот небольшой приморский городок с бегущими наверх улочками, белыми домиками с синими ставнями, окружёнными невысокими изгородями из плоских, выжженных солнцем камней, за которыми живописно изогнулись кряжистые оливы с серебристо-зеленоватой листвой; бесконечно изменчивые море и небо, суровые каменные глыбы над водой в окрестностях городка, причудливой формы облака, напоенные влагой, и, наконец, свобода и возможность рисовать дни напролёт – всё это составило волшебный мир детства Дали. Зимой в Фигейрасе он часто вспоминал «восхитительное, как всегда, лето в Кадакесе, идеальном, как мечта, месте, где я насыщался светом и цветом».
     «В последние дни я не могу думать ни о чём, кроме Кадакеса, - записывает он в своём дневнике. – Каждый день я тоскливо смотрю на календарь, считая дни до отъезда туда... Я уже уложил все свои вещи и художественные принадлежности... Я смотрю горящими глазами на краски в ящике, эти светящиеся тюбики, ...в которых заключены все мои надежды...»
     Дали проводил в Кадакесе каждое лето. Туда к нему, уже студенту, приезжали друзья, в их числе поэт Гарсия Лорка, кинематографист Луис Бунюэль, с которым Дали делал нашумевший фильм «Андалузский пёс». «О, Кадакес, союз воды и гор», - писал Лорка в стихах, посвящённых Дали и их встречам в Кадакесе.
 
                                                      «Своей жене, Гала, я обязан
                                                        раскрытию самого себя...»
 
                                                                               Сальвадор Дали
 
     Летом 1929 года к Дали в Кадакес приезжает группа сюрреалистов, желавших поближе познакомиться с молодым художником, которого недавно открыл бельгийский поэт и владелец галереи в Париже Гоэманс. Среди приехавших, кроме Гоэманса и его спутницы, были художник Рене Магритт с женой и французский поэт Поль Элюар с женой Гала[1] и дочерью Сесиль. Дали влюбляется в Гала с первого взгляда. Она, со своей стороны, постепенно подпадает под магию обожания-боготворения её этим необычным молодым художником, в котором причудливым образом сочетались большая застенчивость и огромный апломб. Идеалом любви для Дали всегда была куртуазная любовь, любовь рыцаря к прекрасной даме.
     Дали-отец был шокирован связью сына с замужней женщиной, к тому же старше его на 10 лет! Он всегда обожал сына, который с детства делал, что хотел, всегда получая поддержку семьи. В двадцать пять лет он всё ещё жил на средства «рара», совершенно не соприкасаясь с практической стороной жизни. Поэтому когда отец, в ярости, порывает все контакты с сыном, Дали буквально оказывается на улице. Он едет в Париж на выставку своих картин, устроенную Гоэмансом (большой успех – продаются почти все картины), а затем, несмотря на угрозы отца выпроводить его с полицией, возвращается с Гала в Кадакес, единственное место, где он хотел жить.
 
«Мне необходима уединённость Порт-Льигата так же,
Как Рафаэлю была необходима уединённость Урбино,
Чтобы достичь масштабов Вселенной, идя по дороге,
Принадлежащей только тебе»
 
                                                                           Сальвадор Дали
 
     Гала и Дали нашли убежище в полуразрушенной рыбацкой хижине в бухточке Порт-Льигат, километрах в двух от Кадакеса. Это пустынное место, где рыбаки держали в таких хижинах свои рыболовные принадлежности. Дали набрёл на хижину случайно, бродя по окрестностям Кадакеса с холстами и красками, которые затем стал оставлять там.
      Дали покупает эту хижину у вдовы моряка Лидии Ногер. Она же, когда Дали и Гала затем уезжают в Париж, отчитывается им в письмах о ходе ремонтных работ, о найме помощницы по хозяйству, о том, как она забирала вещи художника у его отца.
     Они возвращаются из Парижа, нагруженные чемоданами, баулами и даже мебелью из их парижской квартиры. Переезд был долгим и утомительным. И вот, наконец, они в своём доме!
     «Домом» эту хижину можно назвать лишь с большойнатяжкой: это комнатушка четыре метра на четыре, которая служит и столовой, и гостиной, и спальней, и мастерской одновременно. Но уже починена крыша, уплотнены стены – дом пригоден для проживания. Нет электричества, и в ход идут керосиновые лампы, которые Гала привезла из Парижа. Воду нужно доставать из колодца. Но главное – они живут в своём доме, который находится в самом красивом для Дали – а значит и для Гала – месте.
     Несколько дней ушло на распаковку вещей. Ни Гала, ни Дали не терпели
хаоса, и здесь Гала в полной мере проявила свои организаторские способности, коих Дали был совершенно лишён. Главной задачей для Гала отныне станет создание условий для творчества Дали. Так будет и далее, всю их совместную жизнь. Недаром Дали называл Гала «моя бесценная опора»,[2] и это касалось не только устройства быта.
     В Порт-Льигате, как они и мечтали когда-то о «совместной жизни только для них одних», Дали и Гала ведут уединённый образ жизни. К этому располагает и само место, пустынное и обособленное от внешнего мира горами и морем (по-каталански «lligat» означает «закрытый», «запечатанный»).  
     Красота Порт-Льигата лаконична: это горы и море, это особенный рассеянный свет, более типичный, по мнению Дали, для Голландии, нежели для Средиземноморья. Длительные прогулки по скалистым тропинкам, созерцание гор оказывали на художника, по его признанию, «мощное воздействие». Горы привлекали Дали своей архитектоникой, обнажённой геометричностью форм. Он характеризовал Парт-Льигат как «одно из самых монотонных, каменистых и планетарных мест на земле», как «иезуитско-инквизиторские минеральные окрестности Кадакеса».
     Особенно его привлекал мыс Креус чуть севернее Порт-Льигата, это олицетворение тверди во плоти, как бы застывшей в момент сотворения мира, которой время и свирепый северный ветер «трамонтана» придали причудливые, фантастические очертания.[3]
     «Это как раз то место, - говорил Дали, - где Пиренеи спускаются к морю в грандиозном геологическом безумии, чтобы умереть в нём». Себя он считал «человеческим воплощением этого первобытного ландшафта».
     На картине «Женщина на скалах» (1926г.) каменная громада, освещённая лучами заходящего солнца, занимает иочти всё пространство картины. Виден краешек неба с лёгкими перистыми облаками, подчёркивающими мощь скал. Внизу полоска воды отделяет скалу от маленького каменистого островка, на краешке которого примостилась маленькая фигурка обнажённой женщины. Хрупкость этой фигурки даёт почувствовать всю грандиозность и первозданность каменной глыбы.               
     Трамонтана, этот северный мистраль, занимает особое место в жизни и мифологии Верхней Ампурды (в Фигейросе есть и памятник этому ветру). Местная легенда гласит, что трамонтана, по поовелению ведьмы Кабаррус, превращает облака в какмни и обрушивает их на Кадакес. Этот ветер нашёл своё отражение в творчестве Дали, став поводом для выражения уже в юношеские годы сатирического и бунтарского начала в его характере и творчестве. В акварели, датированной 1921 годом, мы видим ночное небо зловеще зелёного цвета, звёзды, отражающиеся в море. Вдали угадываются характерные очертания Кадакеса. Нал водой вьётся хоровод ведьм. В соответствии с легендой, если трамонтана дует всю неделю, в пятницу ночью вылетают ведьмы, чтобы танцевать сардану, национальный каталонский танец, один из символов возрождения независимости Каталонии, энтузиастом которого был Дали-отец, федерал левого толка.
     Как и следовало ожидать, этот бунтарский выпад Дали, который, как всегда, шёл против течения, обернулся кампанией против него. Наверно поэтому Дали часто отождествлял себя с христианским мучеником святым Себастьяном, образ которого присутствует в ряде его картин.
      Дикие скалы, свирепый ветер, мрачные легенды – как всё это отличалось от блеска парижской жизни, богемного окружения, живописного французского юга и уютных швейцарских городков – всего, к чему привыкла Гала, и к чему, казалось бы, подталкивала Дали судьба! Но они выбирают свой путь. «Здесь, в Порт-Льигате, - писал Дали, - я научился ограничивать и обеднять свои мысли. Мой ум обострился и стал подобен лезвию топора. Суровая жизнь без развлечений и алкоголя, жизнь, окрашенная светом вечности,.. всё блекнет по сравнению с этим всеобъемлющим светом, ясным и вечным, как лик богини Минервы...»
 
 
 «Невозможно представить себе лучшего места
                                                   для Дали, чем его дом в Порт-Льигате.
                                                   С каждым днём они всё больше и больше
                                                   похожи друг на друга...»
 
                                                                  (из письма друга Дали Жозепа Пла)
 
 
     Дом Лидии Ногер Дали покупает в августе 1930 года. В сентябре того же года он приобретает второй дом рядом с первым. Оба дома прилеплены к скале на разных уровнях, поэтому при их объединении возникает сложная структура со ступеньками, переходами, тупиками и коридорами.
     Два года ушло на обустройство первого дома. Это уже упомянутая комнатка «многоцелевого назначения», крошечная ванная и маленькая кухня. В 1932 году добавилась ещё одна комната и пристройка. В 1935 году расширение дома продолжилось. Поскольку при всех этапах строительства и расширения дома хозяева жили в нём, нельзя было вскрывать кровлю, поэтому дом получился высоким, но без этажей. Дали сам делал эскизы и планы, по которым велось строительство, поскольку уделял большое внимание эстетике дома. Например, он считал, что уступы крыши должны повторять форму лестницы, ведущей к морю.
     «Наш дом разрастался, как биологическая структура, почкованием, - вспоминал Дали. – Каждое новое помещение... соответствовало очередному этапу нашего жизненного пути».
 
     Зима – суровое время в Порт-Льигате. Колючие порывы трамонтана плохо сказывались на здоровье Гала, на её слабых лёгких. Поэтому с апреля по ноябрь Дали жили в Порт-Льигате, а в ноябре-апреле – в Париже. Это было необходимо и по практическим соображениям: зимой в Париже они знакомили любителей живописи, коллекционеров, потенциальных покупателей с творчеством Дали. Вся эта работа ложилась на хрупкие плечи Гала.
      С началом гражданской войны в Испании Дали живут преимущественно во Франции и Италии. Со вступлением немецких войск в Париж 14 июня 1940 года они спешно покидают Европу и держат путь в Америку. Размолвка с отцом, длившаяся семь лет, преодолена, и он в письмах сообщает сыну о состоянии дома.
     Дали возвращаются в Европу в июне 1948 года. Прямо из Гавра, куда причалил их трансатлантический лайнер, они едут в Порт-Льигат, единственное место, где Дали мог жить, где обретал душевное равновесие, где, как античный герой Антей, приникая к родной земле, черпал силы для жизни и творчества.
     Дом опять подвергся расширению В новом помещении разместились гостиная, библиотека, новая мастерская, спальня, помещение для слуг с отдельным входом. Во время поездок в Париж и Нью-Йорк Дали живут в роскошных отелях. Например, в отеле «Мёрис» в Париже они занимают весь второй этаж. Но их дом, их крепость «только для них одних» с белыми ставнями и красной черепичной крышей остался, хотя и расширенный, таким же скромным.
    Изменения и дополнения в доме продолжались и далее, вплоть до середины 70-х годов. Дали разработал концепцию дома снаружи и изнутри. Гала занималась интерьером: искала антикварную мебель, декорировала дом подушками, шалями, цветами. «В доме царит атмосфера восточных сказок «Тысячи и одной ночи», свойственная самой Гала», - писал Дали.
      Дом-сказка, дом-лабиринт, дом-загадка. Здесь всё, начиная с архитектуры и кончая каждым предметом, имело для хозяев свой смысл, своё значение, понятное только им.
     Мы входим в дом. В маленьком холле, называемом вестибюлем, нас встречает полярный медведь, увешанный ожерельями и медалями. В лапе он держит светильник, сделанный из рыболовецкого сачка. Несколько ступенек ведут в небольшую столовую с белёными, в соответствии с местными традициями, стенами. Дубовый стол и скамья XVII века, на столе – два подсвечника, изготовленные по эскизу Дали. По его же эскизу выполнен камин, для которого пришлось вырубить часть скалы. У камина стоят в ряд маленькие плетёные стульчики разной высоты по принципу русской матрёшки. Стены украшены ракушками и морскими звёздами, собранными на берегу.
     Интересен каскад помещений, начинающийся с жёлтой гостиной и заканчивающийся спальней. Между ними находится «птичья комната», где при Дали находились клетки с канарейками. Стены между этими комнатами не доходят до потолка, что создаёт эффект большого пространства.
     Жёлтая гостиная названа так по цвету обивки дивана и кресел. Жёлтый цвет в системе символов Дали олицетворяет жизнь, здесь же это символ зарождающегося дня. Окна этих комнат выходят на восток, и зеркало на стене отражает первые лучи солнца так, что в спальне можно видеть восход солнца. Это зеркало мы видим на картине со стереоэффектом «Дали, вид со спины, рисующий Гала...». Дали увлекался оптикой, поэтому в доме много зеркал, и все они расположены в строго определённых местах. Рядом с зеркалом – изображение пшеничного зерна, перекликающееся с темой зарождения.
     Интересен столик в середине комнаты, изготовленный по рисунку Дали. Подставка в виде трёхгранного треугольника поддерживает круг, в который заключён пятиугольник, в нём – пятиконечная звезда. На столе раковина с улиткой работы мастерской Тиффани. В раковину встроены лампа и часы. Как известно, Дали сравнивал форму головы Зигмунда Фрейда, с которым он встречался в молодые годы, с улиткой.
     Третья комната, спальня, пожалуй, самая торжественная по оформлению комната в доме. Две кровати из кованого железа с балдахином, карниз которого украшает имперский орёл. Покрывала красного цвета с синей каймой, балдахин повторяет эти цвета, но в обратной пропорции. Рядом с кроватью большой
оригинальный камин: очаг помещён в круг, выложенный красной керамической плиткой. По бокам камина находятся скамьи, декорированные подушками и шалями. На столике стоит «диковинный», по выражению Дали, самовар. Рядом в шкафу книги, которые Гала читала Дали, когда он работал в мастерской. Напротив шкафа стоит кресло, подаренное другом Дали, чилийским меценатом Артуро Лопесом. Это кресло представляет собой копию санок Людовика XIV. Спинка санок сделана из панциря черепахи и украшена золотым полумесяцем.
     У кровати Дали на столике - стопка книг самой разной тематики: по искусству, философии, физике, математике, естественным наукам.
     Дали интересовала красота геометрических форм, особенно его привлекало совершенство овала, олицетворённое в яйце, которое также является символом зарождения всего живого. Яйца украшают стены театра-музея Дали в Фигейрасе, огромное яйцо венчает голубятню во дворе дома в Порт-Льигат.
     Овал повторяется и внутри дома. В глубине его лабиринта спрятана комната Гала овальной формы. Стены окаймлены диванами, украшенными подушками; на стене – две русские иконы; полы застелены коврами. Здесь Гала уединялась: читала, писала письма, изредка принимала здесь самых близких друзей.
     Совершенство формы рождает совершенство акустики – сказанное здесь шёпотом слово слышно повсюду. Полусфера комнаты повторяет, по замыслу Дали, форму морского ежа, которую художник считал идеальной. В 1957 году Дали создал проект овального зала для ночного клуба в Акапулько, но зал так и не был построен.
     Мы направляемся к главной комнате дома, его сердцевине – мастерской. Комнаты, ведущие к ней, украшены наивозможнейшими предметами: огромным японским зонтом, репродукцией картины Милле «Вечерняя молитва» (эта картина сыграла важную роль в формировании художественной концепции Дали), фотографиями семейства Дали, чучелом лебедя (тема лебедя, мифологической Леды, также входила в его художественную концепцию).
     Так называемая «комната моделей» оклеена муаровыми обоями, переливающимися на свету, с потолка свисает красно-золотая бахрома, повторяющая каталонский флаг. На столе - разнообразные оптические приборы, портреты известных людей, носивших усы: короля Филиппа IV, кайзера Германии Вильгельма, Сталина. В зеркале отражается фотография Гала и Дали в день их венчания в 1958 году в часовне Ангелов (регистрацию в мэрии Парижа они сделали ещё в середине 30-х годов после развода Гала с Полем Элюаром, но обвенчаться смогли только после смерти Поля Элюара в         году).
    Но вот мы в мастерской. Здесь Дали проводил большую часть времени. Он начинал работать сразу после восхода солнца, чтобы использовать утреннее освещение. После завтрака небольшая сиеста – и опять работа до самого вечера. Гала часто читала ему вслух, когда он работал. Одним из ласковых прозвищ, которые дал ей Дали, было «четверо часов». «Когда я подолгу работаю, - писал он, - она читает мне вслух и пришёптывает при этом точно так, как жужжат четверо часов. Этот звук погружает меня в состояние, при котором моё восприятие обостряется. Без Гала я бы ничего не смог достичь».
     Чего только нет в мастерской! Она, как пещера Али-Бабы, вмещает тысячу сокровищ, милых сердцу Дали. Конечно, здесь и мольберт с особым механизмом, позволяющим поднимать и опускать большое полотно, и краски, растворитель, палитры, кисти, а также книги, листки с его записями, наброски.
     Вход в мастерскую сделан в форме усечённого равнобедренного треугольника. Рядом с дверью на столике – макет строения атома водорода, здесь же, в нише камина – пенопластовая упаковка радиоприёмника, послужившая Дали макетом для небольшого здания у бассейна в патио, небольшом внутреннем дворике. Рядом с камином - классическая статуя в маске фехтовальщика. Да всего и не перечислишь. Дали интересовали вещи необычной формы, их неожиданные сочетания. Он был похож на ребёнка в стране чудес, на пришельца из других миров, и Гала, бывшая для него и женой, и матерью одновременно («теперь никто не разлучит нас, малыш», сказала она ему в то памятное лето 1929 года), была его поводырём в этом мире.
 
     В первые послевоенные годы Дали живут изолированно от внешнего мира. Их дом и не был рассчитан на гостей - в нём нет гостевых комнат. Немногие друзья, приезжавшие навестить их, останавливались в гостинице Кадакеса. Фотографы, журналисты, коллекционеры могли видеть из вестибюля, где их разглядывал чёрными бусинками глаз полярный медведь, лишь краешек столовой. Когда Дали заканчивал работать, их иногда допускали в мастерскую. Но вечером уходили все, даже прислуга. Хозяева тщательно оберегали свою жизнь «только для них двоих».
     С конца пятидесятых годов поток посетителей увеличивается, и Дали спроектировал внутренний дворик, патио, где Дали принимали посетителей. От ветра патио защищает каменная стена и посаженные оливы. Бассейн в патио копирует водоём в дворцовом саду Альгамбры в Гранаде. К фонтану львов Дали добавил скульптуру слона. Завершает композицию статуя Дианы-охотницы. Фонтан украшен ликёрными бутылочками в виде мужских фигурок-тореадоров и женски – манолас с широкими юбками с оборками. Здесь же, в патио, один из вариантов знаменитого дивана в виде женских губ (другой вариант – в вестибюле, напротив полярного медведя). Диван расположен на фоне рекламы покрышек фирмы «Пирелли». Два цветника в больших белых чашах с ручками окружены скамьями из жерновов мукомольни.
     Постепенно установился ритуал: с шести до восьми часов вечера Дали отдыхал здесь после работы в мастерской, принимал посетителей и друзей. Бывали и почётные гости: королева Бельгии Елизавета, Уолт Дисней, друг и меценат Артуро Лопес и многие другие. Но к Дали приходили не только знаменитости. «Кто угодно мог придти сюда, - вспоминал друг Дали Анри-Франсуа Рей, - любопытствующий, иностранец, хиппи, журналист... Иногда мне казалось,что здесь собрались самые большие оригиналы и чудаки со всего света... Среди посетителей патио не было ни одного обычного человека, все – более или менее «далинианцы».
     Мы покидаем дом Дали, уникальный и неповторимый, как и его создатель, слепок его души, отражение его творческого кредо.
     Лёгкий ветерок покачивает верхушку паруса-кипариса в лодке возле старинного источника, рыбацкие лодки с большими фонарями на корме. Море спокойно. Появляются первые звёзды. Воцаряется абсолютная тишина...  
 
1 До замужества Елена Ивановна Дьяконова, в гимназической юности дружившая с дочерью профессора Цветаева Анастасией сестрой Марины. В 1913 году Елена приехала в Швейцарию для лечения в туберкулёзном санатории, где и познакомилась со своим будущим мужем Полем Элюаром.
2 Дали употребляет здесь испанское выражение “muletadeloro”, дословно «золотой костыль». Как золото, так    и костыль занимают важное место в системе символов Дали.         
3 Считается, что, как и мистраль, трамонтана может оказывать воздействие на душевное состояние людей. Тех, кто подвержет этому влиянию, называют “atramuntanat”, «отрамонтаненные». Дед Дали, Гало Дали Биньяс, переехал с семьёй из Кадакеса в Барселону, опасаясь влияния этого ветра на свою психику.
 
 
                                                                             
 
ЗАМОК   ДЛЯ ЛАСТОЧКИ
 
Музей Гала и Сальвадора Дали в Пуболе
 
 
                                                       «... истинное произведение пишется кровью
                                                            Наша кровь – это Гала»
 
                                                                (из письма Дали королю Испании)
 
 
      На холме посреди равнины стоит большой старинный дом. У дома высокие стены и узкие окна. К нему примыкает церковь, к подножию лепятся домишки – средневековый эмбрион города, так и оставшийся в зачаточном состоянии. Этот дом-крепость – замок, подаренный Дали своей жене и музе Гала.
     Замок находится в небольшом селении Пуболь неподалёку от Фигейроса и в 80 км от Порт-Льигата, и это третья и наименее известная широкой публике – после дома-музея в Порт-Льигате (Кадакес) и театра-музея в Фигейросе – точка далинианского треугольника в Каталонии, северо-восточной автономии Испании.
     Дали обещал Гала подарить замок ещё в конце 30-х годов. Тогда в Испании бушевала гражданская война, и Дали жили преимущественно во Франции и Италии. Гала очень нравилась Италия, и Дали, верный рыцарь своей Прекрасной Дамы, пообещал подарить ей замок в итальянской Тоскане. Но с началом войны в Европе Дали спешно уезжают в Америку и возвращаются только в 1948 году. Прямо из Бордо, куда прибыл их трансатлантический лайнер, они устремляются на привезённом ими «кадиллаке» в их дом «для них двоих» в Порт-Льигате.
     Как и до войны, Дали и Гала проводят лето в Порт-Льигате. Зиму или, как        определял это время года Дали, «зимнюю спячку для подготовки своего воскрешения», - в Париже и Нью-Йорке. Суровые зимние ветры-трамонтаны Порт-Льигата вредны для хрупкого здоровья Гала, да и покупателей для картин Дали легче найти в этих столицах мира. Похоже, идея о замке забыта окончательно. Но, по словам Дали, «всё, что он начинает, он заканчивает, рано или поздно; всё, что он обещает, он выполняет, рано или поздно».
     В 1968 году Дали, казалось бы внезапно, вспоминает о своём обещании. На самом деле это решение, как и всё, что делал Дали, было глубоко продуманным. «Я всё обдумал, - сообщает он своему другу и управляющему делами Эмилио Пиньо, - и решил купить замок для сеньоры».
 
                                                        «... анархист и аполитичная личность...
                                                        Дали – наибольшая странность Испании...»
 
                                                                                      Дали о себе
 
       По возвращении Дали и Гала из Америки в Порт-Льигат всё чаще наведываются почитатели таланта Дали, художники, репортёры, просто любопытствующие. Образовалась своего рода «свита короля», каковым Дали обожал ощущать себя. Но для Гала эта толпа, «фауна Дали», по её выражению, в их доме «для них двоих» была невыносима. Впрочем, если кто-то из этих людей мог быть полезен Дали, она меняла к ним своё отношение. Так, заметив, что присутствие молодой экстравагантной англичанки Аманды Лир благоприятно сказывается на настроении Дали и его занятии живописью, Гала приближает её к их дому и с облегчением перекладывает на неё светские функции и часть заботы о Дали. Гала даже пыталась договориться с ней, что, в случае, если Гала уйдёт из жизни раньше Дали, Аманда выйдет за него замуж – кому как не Гала знать, насколько Дали беспомощен в повседневной жизни. Аманда, кажется (есть разные сведения на этот счёт), пообещала, но обещания своего, если таковое имелось, впоследствии не сдержала.
    Художник появляется везде вместе с Амандой, она же исполняет зачастую роль хозяйки в Порт-Льигате. Гала не ревнует – она знает, что её статус королевы непоколебим. И чем дальше, тем больше отдаляется от Дали, физически и духовно.
                                                                            «Жизнь – это трагедия...»
                                                      
                                                                                                     Дали  
  
     Она устала. Она очень устала. Вот уже 40 лет они вместе, и все эти 40 лет её желания, её индивидуальность, её сущность – всё поглощено «её маленьким Дали».
     Дали относился к типу людей, который психологи определяют как «белая ворона, осознавшая свою индивидуальность». Для таких людей не существует социальных норм и запретов. Они живут по своим правилам, ежеминутно натыкаясь на неприятие их действий, непонимание окружающих и насмешки. В ответ Дали избирает агрессивную линию поведения, трансформировавшуюся в стремление эпатировать, поразить, шокировать. Только он знает истинный смысл своих экстравагантных высказываний и поступков, никогда никому не разъясняя их, так же как и символы своих картин. Гала – единственная, кто понимает его и принимает таким, какой он есть.
     «Всюду, где бы они ни появлялись, - вспоминали современники, - Гала всегда была рядом с Дали. Она не отрывает глаз от него, воодушевляя его своей любовью, помогая преодолеть его бесчисленные страхи и неуверенность в себе... Не добряет, не порицает, что бы он ни говорил, что бы ни делал... полностью растворяется в нём, становясь его неотъемлемой частью».
     И в повседневной жизни Гала подчиняет свою жизнь организации жизни Дали таким образом, чтобы создать максимально благоприятные условия для его творчества: организует быт, находит покупателей для его картин и занимается коммерческой стороной продаж его картин, ищет спонсоров.
     Так было все эти годы. Но многолетнее постоянное напряжение, постоянное подавление своей сущности истощило её силы, физические и духовные. С конца 50-х годов Гала всё чаще совершает автомобильные поездки на юг Франции, в Италию. Возвращаясь, она ничего не рассказывает. Дали и не спрашивает – его королева имеет право на свою жизнь.
     Возможно, опасаясь, что Гала когда-нибудь не вернётся из очередной поездки, или, если он подарит ей замок в далёкой Италии, она может остаться там навсегда, Дали решает подарить ей замок неподалёку от Порт-Льигата.
    К поиску подключены все знакомые, даже сделаны снимки с борта небольшого самолёта. Множество замков осмотрено и отвегнуто. Наконец, выбор сделан: это замок XIV века в селении Пуболь в 80 км от Кадакеса. Владельцы замка, потомки маркиза Блондель, живут в Мадриде.
     Гала приняла подарок – изолированность этого дома-крепости от внешнего мира, средневековая лаконичность его архитектуры - всё это отвечает её вкусу. Но приняла она его при одном условии: Дали не должен приезжать в Пуболь без её приглашения. Это привело его в восторг – Гала становилась для него неприступной крепостью. Впрочем он всегда считал её таковой. «Близость, особенно фамильярность, истощают страсть, какой бы пылкой она ни была, - считал Дали. – Строгость отношений и расстояние обостряют её, и это можно видеть на примере куртуазной любви с её доводящими до исступления ритуалами».
     Подписание бумаг по приобретению замка состоялось 1 апреля 1970 года, хотя реставрационные работы, по согласованию с прежними владельцами, начались годом раньше. Замок был в плачевном состоянии: обрушенные потолки, трещины по корпусу здания, разбитая мебель. Одну из трещин возле входа Дали хотел сохранить как свидетельство природного катаклизма - в то время художник увлекался теорией катастроф французского математика Рене Тома. Но архитекторы настояли на укреплении стены, иначе дом мог лопнуть, как спелый гранат. Это сравнение привело Дали в восторг.
     Он с энтузиазмом занялся разработкой архитектурных решений и декора дома, но не все его замыслы были воплощены. При покупке замка Дали обязались сохранить исторический облик здания. С другой стороны, Гала проявила настойчивость в отстаивании своего стиля декора. «Я люблю одиночество и простоту, - говорила она, - а в доме Дали много лишнего.» И в то же время это её замок, её королевство, поэтому там есть и кровать с балдахином, есть и трон.
      Каждый средневековый замок окутан тайнами, легендами, преданиями, и замок в Пуболе не исключение. В стене замка, примыкающей к церкви, проглядывал замурованный череп. Был и колодец, куда в средние века сбрасывали тела разбойников. Рядом с колодцем на стене – два железных кольца. Прикованных к ним преступников сжигали на костре. Закопчённые участки стены подтверждают эту легенду.
     Кого-то могла бы испугать жизнь в одиночестве в этом изолированном, окутанном мрачными легендами месте, но только не Гала – здесь она в своей стихии. В ней самой есть нечто колдовское: знает толк в приметах, разговаривает с душами умерших; по свидетельству Дали, «видит людей насквозь и никогда не ошибается». Подстать этому и её внешность: чёрные волосы, глаза, о магической силе которых неоднократно упоминали современники. На портрете работы Дали, написанном в период приобретения замка, мы видим уже немолодую женщину с рассыпанными по плечам чёрными волосами. Исчезла ясная полуулыбка, памятная по известному портрету Гала с полуобнажённой грудью «Галарина». На этом портрете лицо жёсткое, неулыбчивое. Глаза – глаза по-прежнему приковывают к себе, но теперь это глаза не музы, а, скорее, колдуньи.
     Из внутреннего дворика поднимаемся по лестнице на крыльцо. Над входной дверью – герб прежних владельцев замка, увенчанный вороном с раскрытыми крыльями.
     Первая же комната, Гербовый зал, поражает. Свод зала покрыт росписью, выполненной Дали со своим помощником летом 1970 года. Четыре полосы разделяющие пространство свода, изображены в форме зубцов рыбьего хвоста. В боковых частях свода изображены небо, светлые облака. Видны улетающие ласточки и кроны тополей. «Ласточка моя», так ласково называл Дали свою жену и музу за её чёрные волосы и быстрые движения.
     В центральной части свода в распахнутом отверстии виднеется ночное небо: луна, подсвечивающая облака, кони, женские фигуры. На боковых полотнах – кирпичные зубцы стен, создающие у зрителя впечатление взгляда из глубокого рва.
     Стены зала украшены шестью гербами знатных феодалов, ранее владевших замком. В подновлённые гербы Дали добавил некоторые элементы. На одном из гербов – лишь пятна краски, оставленные кистями маляров, наподобие двери в Порт-Льигате, о которую вытирали кисть рыбаки, красившие лодку. Дали уверял, что этот герб наиболее достоверный из всех.           
     Напротив входа располагается стол-алтарь, декорированный, как любил Дали, разнообразными предметами. Здесь же стулья с высокими спинками в белых чехлах и знаменитая бронзовая скульптура «стул с ножками», позеленевшая от времени. По обе стороны стола-алтаря видны две двери, однако левая лверь – это картина Дали, заключённая в настоящий дверной проём. Приоткрытая дверь нарисована совершенно правдоподобно, изображена даже облупившаяся штукатурка на стене.
     Маска мистификатора к этому времени уже совершенно срослась с Дали. «Дали и сам не знает, - говорил о себе художник в третьем лице, - где кончается серьёзное и начинается шутка».
    В углу зала на подмостках стоит трон, который Дали сделал, позолотив старый стул. Над троном - герб маркиза Пубола – титул, дарованный Дали королём Испании Хуаном Карлосом I: три горностая на лазоревом поле; герб венчает корона. Трон стерегут два молодых льва. Один из них держит в лапах герб замка, другой – корону из позолоченных вилок. Слева от трона над дверным проёмом – силуэт Гала, написанный Дали на дереве. Это означает, что здесь начинаются личные покои владелицы замка. В Гербовом зале Гала принимала посетителей, не приглашённых ею лично, здесь же была граница для Дали. При жизни Гала он ни разу так и не пересёк её.
     Мы входим в, так называемый, Зал с роялем, первую из анфилады комнат, предназначенных для приёма гостей. Мебель и портьеры в зале – красного цвета с золотой бахромой, это цвета каталонского и испанского флагов. Стены украшают два гобелена XVII века фламандской работы. Чинность классического стиля нарушает сюрреалистический столик: две ножки –настоящие лапы страуса, две другие из гипса. Столик поставлен над застеклённым отверстием в полу, и через стекло видно чучело белого коня, находящегося на первом этаже. Конь был подарен Гала для украшения замка.
     Боковые поверхности столика украшают четыре акварели Дали (копии, - оригиналы находятся на стенах замка): выходящая из короны львица с букетом красных цветов в лапах; кирпичная стена с отверстием в виде лилии, через которое просматривается оливковое дерево; «молочная корона» - момент соприкосновения капли молока с поверхностью – один из любимых образов Дали; и, наконец, «небесные ласточки».
     Ещё одна из мистификацией Дали – металлическая пластина, которая закрывает плетёные панели на отопительных батареях. На пластине Дали изобразил... отопительную батарею.
     Рядом с этой шуткой Дали расположена программная картина художника «Дорога в Пуболь». Она символизирует торжество «божественной Гала», её долгий и тернистый жизненный путь, который она прошла, прежде чем стать королевой Пуболя.
     По равнине – отличительный для Дали признак Пуболя, так же как скалы для Кадакеса – расцвеченной красными маками, влево уходит узкая дорога, ведущая к замку на горизонте. Восходящее солнце подсвечивает облака и тополя в центре картины. В левом нижнем углу – Гала, спиной к зрителю, одетая в «матроску», символ детства для Дали. Гала смотрит на дорогу к Пуболю, которую ей предстоит одолеть. Над замком она же, в белой тунике на фоне знамени. Сквозь облака просвечивают купола православных храмов, напоминающих о русском происхождении Гала. Дополняют композицию несколько небольших фигур: пахарь, идущий вслед за лошадью по дороге (символ тяжёлого труда?), гарцующий белый конь (символ виктории?), которого всадник, спешившись, держит под уздцы. К всаднику идёт фигура с крыльями ангела и тростью, очевидно, Меркурий, посланник богов.
     Жираф с горящей гривой, сквозь шею которого проглядывает лицо – такой неожиданный образ мы видим поверх фигур на тонком настенном ковре на стене напротив картины. Жираф – один из излюбленных образов Дали (тот, кто «высовывается», как и сам Дали?).
     В соседней комнате, бывшей библиотеке, собирались, чтобы побеседовать, послушать музыку. Музыка не входила в число увлечений Дали и Гала, рояль и музыкальный центр в библиотеке предназначались скорее для гостей. Исключение Дали делал только для музыки Вагнера, которая, как считал Дали, «требует, чтобы её не только слушали, но и видели». В знак восхищения музыкой Вагнера художник установил четырнадцать голов Вагнера из глазурованной керамики, разных по цвету, по обе стороны фонтана в саду.
Но вернёмся в библиотеку.
     В сундучке на полу – пластинки с записями классической музыки, а на диске музыкального центра за дверью - ... пластинка фирмы «Мелодия» «Русские народные песни в исполнении Уральского хора».
     И опять ласточки... На стеклянном абажуре лампы, стоящей рядом с сундучком, на рисунке, висящем на стене. На стенах гравюры Дали, акварель «Вид Пуболя», засушенный клевер «на счастье».  
     На столике возле дивана стоят удивительные шахматы: короля и королеву Дали лепил, взяв за образец свой большой палец; короны сделаны в виде зуба. («Почему зуб? – как-то спросили у Дали репортёры. – «Потому что зуб! - ответил Дали). Только тура скопирована с солонки ресторана гостиницы Сент-Реджис в Нью-Йорке, гостиницы, в которой всегда останавливались Дали и Гала, когда приезжали в этот город.
     Завершает анфиладу комнат для гостей Красная спальня. Мебели немного: кровать с балдахином, скамья, круглый столик – всё в классическом стиле. Тем большим контрастом выглядит ниша с полкой, на которой собраны самые разнообразные предметы: тарелка с орешками, миниатюрная копия собора Святого Семейства в Барселоне и многое другое.  
     Окно Красной спальни выходит в сад. И Дали, и Гала были очарованы садом, совершенно заросшим, при первом же знакомстве с замком. После приобретения замка сад был расчищен, посажены розы, столь любимые Гала, кипарисы, кустарник из семейства жасминов. Пышная зелень, своды, образованные ветвями шелковицы, цветы, водоём с журчащим фонтаном – всё это создаёт ощущение волшебства. Это впечатление усиливается, когда видишь срели деревьев цепочку идущих слонов с ногами стрекозы в натуральную величину – скульптуры, воплотившие образы картины Дали «Сон, навеянный полётом пчелы...».   Много ещё чудес в саду...
     По лестнице поднимаемся на чердак. Здесь выставлены некоторые личные вещи Дали: его любимая ковбойская куртка, красная каталонская шапка-колпак «барретина», корона с инициалами “D” и “G”. Рядом в витринах вечерние туалеты Гала – авторские работы лучших модельеров. Шесть платьев сшиты из тканей с рисунком по дизайну Дали.
     Если по одну сторону Зала с роялем расположены помещения для гостей, то по другую находятся спальня Гала и её будуар.
     Мебели в спальне Гала, как и в Красной спальне, немного, общий тон синий. Однако некоторые детали – пышный балдахин, большие подсвечники, зеркало в роскошной раме – придают ей торжественный вид. Пучки сухих бессмертников, любимых цветов Гала, подвешенных к балкам, указывают на то, что это личная комната хозяйки замка.
     В будуар Гала, сделанном из кухни замка, можно попасть только из спальни – это самое скрытное помещение в доме. На столе, сделанном из плиты, стоят коробочки с косметикой и украшениями. До последних дней Гала следила за своей внешностью. Здесь же мы видим знаменитый чёрный бант, который Гала постоянно носила в последние годы своей жизни. С ним же она изображена на многих полотнах Дали.
     Камин будуара и панель, за которой установлена ванна, украшены керамической плиткой с голландскими и андалузскими мотивами, подарком герцога Медины. Яркие цветы, сказочные грифоны с сине-зелёными крыльями на плитках, позолоченные краны - всё это придаёт будуару и ванной необычный колорит. «Там, где появляется Гала, - говорил Дали, - возникает волшебная атмосфера Сказок тысячи и одной ночи».
     Впоследствии Синяя спальня стала местом трагических событий. Но об этом позже.
                                                                                                                                           
                                                       «Отражает вода милый образ Гала.
                                                         Как любовь мне вернуть?..»
                                                                                   
                                                                               Дали. «Элегия для Гала» 
 
     Реставрация замка была закончена к 1971 году. Гала проводила там каждое лето, изредка приезжая, если считала необходимым, в Порт-Льигат. Дали, соблюдая условия их соглашения, сопровождал её до Пуболя, но тут же возвращался в Порт-Льигат. Несмотря на приверженность принципам куртуазной любви, разлуку с Гала Дали переживал тяжело. Аманда Лир, сопровождавшая его, вспоминала, как Дали при отъезде из Пуболя просил Гала:»Вернись, Galuchka!». И потом всю дорогу до Порт-Льигата слегка уязвленная Аманда Лир слушала его восторженные, полные нежности слова о Гала. Только Гала умела поддерживать душевное равновесие Дали, только она могла развеять его страхи, угрожавшие его рассудку и способности творить. Но теперь Гала нет рядом с ним, и Дали начинает деградировать. Постепенно тает свита. В отсутствие Гала, крепко державшей в руках коммерческие                                                            сделки, финансовые дела идут всё хуже. Король без свиты и своей королевы... Что может быть трагичнее для Дали?
 
                                                              «О, смерть! Отраден твой приговор
                                                               для человека, изнемогающего в силах,
                                                               ... потерявшего терпение...
 
                                                                                        Библия, Сирах, гл.41
 
   Трагичны последние годы жизни Гала и Дали. Он похож на собственную тень – одряхлевший, с дрожащими руками – болезнь Паркинсона, которой страдал и его отец. Как ни странно, дрожание рук прекращается, когда он берётся за кисть, но художник проводит всё меньше времени в мастерской, к гневу Гала, которая заставляет его выполнять все подписанные контракты.
     Она же, ослабевшая, с постоянным кашлем – когда-то, юной девушкой, она приехала в Швейцарию из России, чтобы подлечить лёгкие, – должна к тому же поддерживать моральный дух Дали, заставлять его есть – он боится, что его отравят,- принимать лекарства, даже умываться. От бессилия Гала плачет, становится агрессивной. Для Дали это тоже единственный способ настоять на своём. Учащаются их бессильные старческие стычки, но Дали, с палкой в руках, всё же имеет некоторое преимущество, и на коже Гала частенько остаются синяки. «День моей смерти будет счастливейшим днём в моей жизни», - всё чаще повторяет она. Да, она православная, и, в отличие от Дали, «католика без веры», по его собственному определению, верит в загробную жизнь. Но не говорят ли её слова о безумной усталости? И всё же у них ещё бывают моменты нежности: на фотографии, сделанной незадолго до смерти Гала, запечатлён их страстный поцелуй.
     С 1980 года Гала уже не приезжала в Пуболь: она слишком слаба, а замок не очень комфортабелен. Кости её, как бумага, и при падении она ломает то ключицу, то рёбра, то шейку бедра. С марта 1982 года Гала уже не встаёт. 
     Она умерла в Порт-Льигате 10 июня 1982 года. Её последний взгляд был обращён к мысу Креус, свидетелю их молодости и любви.
     Гала завещала похоронить себя в Пуболе, но, согласно старинному закону, принятому когда-то во время эпидемии чумы, для перевоза тела необходимо получить разрешение муниципальных властей. Дали решает тайно перевезти Гала в Пуболь. Её тело помещают на заднем сидении «кадиллака», придав ему вид сидящего человека. Рядом медсестра – если машину остановят, будет сказано, что Гала умерла по пути в больницу.
     Скорбную роль земного Харона исполнил верный Артуро Каминада, бывший рыбак из Порт-Льигата, служивший верой и правдой чете Дали многие годы. В другой машине в Пуболь прибыл Дали, сопровождаемый несколькими друзьями. «Кадиллак», в котором Артуро Каминада столько раз возил свою госпожу в Италию и Францию, а теперь ставшем погребальным катафалком, впоследствии поставили в гараж замка, где он находится и сейчас.
     Набальзамированное тело Гала было захоронено в склепе замка Пуболь, сооружённого в подземелье. Там когда-то хранилась десятина урожая, в основном винограда, которую крестьяне платили в качестве дани владельцам замка, поэтому подземелье называется «делма», «десятина» по-каталански.
     Дали не присутствовал при погребении, но когда все ушли, он спустился в склеп и долго рыдал у могилы. Дали не вернулся в Порт-Льигат – он остался в Пуболе, где всё напоминало ему о любимой женщине. Погружён в глубокую депрессию: приказал закрыть ставни – не хочет видеть солнечный свет; отказывается от пищи – его кормят через зонд; не притрагивается к краскам.
      Через год Дали вернулся к творчеству. Он работал в столовой, куда ведёт вторая, настоящая дверь из Гербового зала. У столовой общая стена с церковью – когда-то этим путём владельцы замка проходили туда на службы – и эта общность подчёркнута деревянной статуей св.Иакова, покровителя Испании; тут же стоит церковная скамья. Здесь мы видим краски, кисти Дали. На мольберте стоит его последняя картина «Хвост ласточки и виолончель». Все другие картины, написанные им в этот период, художник уничтожил ночью в приступе агрессии.
     На белом полотне изображено очертание хвоста ласточки. Несколькими штрихами Дали достигает его сходства с виолончелью (на этом инструменте играла одна из медсестёр). Печальный бархатный голос виолончели оплакивает его потерю: улетела его любимая ласточка, улетела навсегда
           
                                                                                       «Гении не умирают...
 
                                                                                                        Дали
 
 
    Ночью 30 августа 1984 года в Синей спальне Гала, где находился Дали, возник пожар: искра при коротком замыкании в звонке, которым Дали пытался вызвать медсестру, упала на простыни, затем огонь перекинулся на шторы. Друг Дали, ночевавший в замке, прибежал на его крики и спас от мученической смерти. Сгорели трюмо, рисунок работы Дали, люстра, старинная русская икона, зеркало, серебряный подсвечник XIX века. Сильно пострадали балдахин, покрывало, шторы, но их удалось восстановить.                                                                                           
    Дали получил сильные ожоги и, после долгих уговоров, был перевезён в барселонскую клинику. Поправившись, он переехал в башню Галатеи театра-музея в Фигейросе и больше в Пуболь не возвращался. Возможно, ему внушал страх место, где он чуть было не сгорел заживо.
    В башне Галатеи Дали провёл, медленно угасая, ещё пять лет: не выходил, не ел, не разговаривал и, кажется, уже ничего не помнил и не понимал.
     Он умер 23 января 1989 года и, в соответствии с его предсмертным желанием (которое озвучил мэр Фигейроса, беседовавший с ним накануне наедине), был похоронен в склепе под бывшей сценой втеатре-музее в Фигейросе. Многих это удивило. Ожидалось, что Гала и Дали будут покоиться рядом, как знаменитые «теруэльские влюблённые», испанские Ромео и Джульетта: два надгробия рядом, лежащие на них фигуры из алебастра протянули друг другу руки, их пальцы соприкасаются. Но плита рядом с могилой Гала в делме Пуболя осталась нетронутой.
     Вечер. Из замка уходят последние посетители. Стражник закрывает тяжёлую старинную дверь, на которую падают косые лучи заходящего солнца. Дом погружается в одиночество и тишину, которые так любила его хозяйка, Гала Дали.
    
 
2006 год
Spain, Empuriabrava
 
Контакты с автором: taisia_bond@mail.ru
 
  
                                                                                                                                               
  
 
 
                                                                                                                                              
 
                                                            
 


 
 
 
   

© 2008
Все права защищены