Наши путешествия

*Photos от друзей
Болгария
Голландия
По Москве и области - С детьми
Россия <200км от Москвы
Россия < 400км от Москвы
Россия > 400км от Москвы
Россия. Калининград и область
Россия. Народные промыслы
Россия. Путешествия одного дня.
Россия. Санкт-Петербург
Турция
Украина
Финляндия
Швеция
Эстония

Ассорти от друзей

Santa Nikolays
Анисовка
Косенкова И.
МАлина
Мой Первый Рассказ.
Ольга Тен
Смирнов А.
Таисия Бонд
Частикова Э.
Эна



Валдай. Торжок. Завидово. Колокольчики. Золотное шитьё. Рыба.
29-30.06.2007

Оглавление:

 
 
На Валдай из Петрозаводска. Достопримечательности по дороге.
            Мы мчимся из Петрозаводска в Москву, это целых ~1000км, поэтому ночёвка у нас запланирована в Валдае, до него ~600км. Это уже финальный, и не самый главный, отрезок нашего путешествия, но, тем не менее, обо всём, что мы увидели и что вообще можно в принципе увидеть, проезжая по этой трассе, я расскажу ниже.
            Выезжаем из Петрозаводска солнечным летним утром. Мы совсем не боимся цифр – 600км (до Валдая). Подумаешь, к тому же так хочется их поделить на 150 км/ч и через четыре часика уже гулять по берегу озера Валдай. Ха-ха. Хо-хо. Дорога за Петрозаводском начинается такая, что даже на 60 делить и то много. Ползём, трясемся, поднимаем клубы пыли.
            Мы оптимисты, и сравнивая эту стиральную доску с той, по которой мы ехали из Вологды (Вытегры) до Петрозаводска, насчитываем в ней массу преимуществ и считаем, что она практически асфальтовая. Которая, кстати, начинается ровно на границе Карелии с Ленинградской областью.
            Часа через три проезжаем мимо указателя «Александро-Свирский монастырь, 5км». Всего-то ничего, а свернуть и заехать не можем! У нас лимит времени. А это замечательное место - около 500 лет назад этот монастырь основал преподобный Александр Свирский, и его называют «Северной Лаврой». Александр Свирский – особый святой на Руси. В 85 лет он ушел в мир иной, а его мощи, пролежав 500 лет, не высохли и не потемнели, кожа имеет светло-желтоватый оттенок и благоухает.
            Мы же мчимся мимо и дальше. Проезжаем Старую Ладогу. К моему стыду, о замечательной и древнейшей истории этого места, я узнаю, листая путеводитель. Ведь это самая древняя столица Руси и здесь правил первый русский варяг - Рюрик. Навстречу нам вдоль дороги идут наряженные в русские старинные костюмы парни и девушки. Сейчас около 5 вечера, и, скорее всего, они работают в Староладожском музее-заповеднике, мы уже видим стены старинной крепости и маковки церквей. А ещё проезжаем поле с высокими курганами, вполне возможно (судя по легендам), что именно здесь князь Олег Вещий наступил на змею.
            Опять же признаюсь, любой редкий населённый пункт, мимо которого мы проезжаем, интересует нас исключительно с гастрономической точки зрения. Уже вечер – и мы дико хотим есть. Вообще, голодные автомобильные туристы в нашей стране считаются само собой разумеющимся. И такой порядок вещей сильно надоедает, мешает и раздражает, вкупе с плохими дорогами. Где-нибудь в скандинавской стране (для примера) вас не поймут, если в дорогу вы возьмёте с собой огромный термос, жареную курицу, пакет с помидорами и настрогаете колбасы для бутербродов. Зачем это вообще нужно, когда любой уважающий себя путешественник в любой уважающей своих граждан стране, может качественно перекусить в придорожных кафе. У нас же это нонсенс. Да, мы не запаслись провизией в Петрозаводске, а логично предположили, что перекусим по дороге. Ага. Размечтались. Если только маслятами и ягодами из леса. Длинный путь, шоссе – и ничего съедобно-кафешечного нет, и не наблюдается на горизонте. Один раз остановились в Волхове на заправке и купили по мороженому, а всё остальное – ну не знаю, как вежливо выразиться - лучше съесть ящик мороженого, чем этот «щащлык». Да, попадались редкие подобные пирожковые и шашлычные, но… э… , ладно промолчу. Мы искали глазами приличную бензозаправку типа BP, помнится ещё в Вологде, оценили её кафешечно-магазинную инфраструктуру. Какое! Мелькали некие заправки, часто безымянные, в виде одиноких кабинок со шлангами, наверное, на таких и снимали сцены из Бумера-2.
            За весь день мы так ничего и не поели! В Валдай приехали уже почти ночью (около 10 часов вечера), когда голодные спазмы, терзавшие нас, уже уснули.
            Валдай нас потряс. В прямом смысле. Если бы мне до этого кто-нибудь попытался бы рассказать, что за красивым названием Валдай скрывается такое – я бы не поверила. Валдай – был для нас путеводной звездой на нашей голодной дороге. Только мы начинали взвинчиваться из-за голодных колик – как кто-то говорил волшебное «Валдай» и сразу становилось легче. Валдай рисовался в голодных фантазиях, как необыкновенно красивое огромное озеро, окружённое густым (обязательно) лесом и высокими роскошными (обязательно) деревьями, а в самом городе малиновым звоном звучат валдайские колокольчики.
 
Валдай.
            Въехали мы в город Валдай в сумерках. И сразу для себя отметили, что это были опасные какие-то сумерки. Не то, чтобы там «волшебная ночь спустилась на город», а, судя по количеству и виду непонятных шляющихся личностей, ночь обещала быть жаркой. Ночной Валдай был похож не на дамочку, смывшую косметику перед сном, а на республику ШКИД, которая дождалась ночи и свободы действий.
            У нас была зарезервирована гостиница «Валдай». Номер в ней стоил ~500 рублей. Эта цена изначально нам очень не понравилась, и я дотошно выспрашивала по телефону все подробности интерьера и наличия удобств. «Да чистенький номер, хороший, все останавливаются и никто не жалуется», - так примерно звучал ответ администраторши. Вообще-то мы хотели остановиться в гостевом доме «Кот и Клевер» на берегу Валдайского озера, который очень хвалили люди. Но там не было мест. Поэтому пришлось забронировать этот вариант, но сомнения точили. Поэтому я, перекопав интернет, нашла ещё один вариант – туркомплекс «Валдайские зори». Порядок цен здесь был уже другой - ~ 100евро +15% за бронь. Но моя верная интуиция тихо шептала: «Бронируй, бронируй, лишняя бронь никому не помешает». И я подстраховалась.
            Мы с трудом нашли и в полной темноте подъехали к гостинице «Валдай». Увиденное – нас удивило. Ярко горели окна номеров, а на их ярком фоне виднелись какие-то раскачивающиеся, как обезьяны на лиане, силуэты фигур. Приглядевшись, мы поняли, что это какие-то немыслимо активные разгорячённые постояльцы перелезают по балконам в гости, надо полагать, к девчонкам. Гостиница трёхэтажная, а это значит три яруса балконов, и на них, надо отметить, было почти столпотворение. Рядом в темноте на скамейке сидела ватага, которая сильно оживилась при нашем подъезде и заинтересованно замерцала красными огоньками сигарет. Муж побледнел и с криком «а как же мне машину-то оставить» предложил немедленно отсюда уехать. На улицах, кстати говоря, не наблюдалось ни одной припаркованной машины. Ни одной. Я предложила сходить на разведку. Когда мы вошли в холл, и я увидела рваный кожаный диван, а главное – почувствовала немыслимо старьёвочный запах, мне активно не хотелось вообще подходить и общаться с дежурной. Она, как опытный работник, сразу намётанным глазом считала с выражений наших лиц, что нам «не очень» нравится их гостиница, а по выражению наших глаз, что мы можем поднять скандал. Я затребовала показать номер. Она сопротивлялась минут 20. Аргументы были сначала такие «да что его зря смотреть, номер как номер», потом «вот, из-за каких-то, приходится Маню от дела отрывать». (Маня принесла как раз сушки к чаю). Поднялись. Посмотрели. Я поняла, что кроме нас, там явно присутствуют третьи (с хвостами), четвёртые (с усами) и даже пятые (с крылышками) соседи. Спустились вниз. «Ну, если вам не ндравитца, то останавливайтесь на дороге в мотеле, здесь других гостиниц нет!» - хрустя баранками, сообщила она нам, попивая чаёк.
            Я ей тут же показала имеющийся в наличие заранее составленный список всех валдайских гостиниц. Женщина искренне расстроилась. И так мы ей испортили чаепитие, а тут ещё и информ-списком помахали. Какие ж привередливые туристы приезжают! 
            Полчаса искали, кружили, с трудом нашли «Валдайские зори». Туркомплексом это не назовёшь – просто небольшая многоэтажная гостиница на самом берегу озера с очень маленькой огороженной территорией. Судя по количеству горящих окон – профицита постояльцев здесь не наблюдалось.  И мы решили не переплачивать дурацкие проценты за бронь. В просторном холле на стене были развешаны портреты многих известных наших актёров, которые жили в этой гостинице – здесь ведь снимали и снимают кинофильмы. Под этими портретами и я проявила яркое и высокоталантливое актёрское мастерство  - уселась на сумки с сонным видом, давая понять, что практически засыпаю и чтобы меня не тревожили. (Недаром в детстве у меня была наилюбимейшая книжка «Девочка, с которой никто не хотел дружить»). Дело в том, что бронь была на меня. Муж быстренько заполнил бумажки, и сэкономленные проценты тут же потратил на «вид на озеро из окна номера». Надо отметить, что стоимость кроме завтрака включала ещё и обед. Номер был нормальный, модный, только очень маленький. С нашим скандинавским ростом мы просто бились об стены, пытаясь не столкнуться друг с другом. Удивил листок, лежащий на видном месте, с длиннющим перечнем «чего нельзя делать в номере». Оказывается, нельзя было «выпускать пух из подушек», оставлять надписи на обоях, умыкать ванную шторку. Чувствуется, что этот многострадальный список имеет под собой реальную основу. Прочитали – и сразу захотелось сделать что-нибудь этакое, например, распороть подушку, нацарапать на шкафе «здесь были мы», или хотя бы снять ковровое покрытие. 
            Кстати, заселившись в номер, мы сразу пошли оплачивать стоянку гостиничным охранникам. Вышли дюжие парни и затребовали за ночь ~ рублей двести, что является достаточно большой суммой для любой парковки около гостиницы. Но мы поняли (после всего увиденного) – что этим парням приходится реально оборонять туристические авто от местных. Тут не расслабишься.
            Утром – вышли на балкон. Да – вот оно озеро Валдай. До него буквально несколько шагов. Территория гостиница очень компактная, но у самого берега расставлены качели с диванчиками, и рядом с мостками припаркованы несколько лодок и водных велосипедов, а на зелёной травке рядами разложены лежаки. Завтрак был накрыт в соседнем здании, и представлял собой в принципе, нормальное явление.
            Я уже горела туристической лихорадкой. Сейчас мы наконец-то увидим старинный городок Валдай, оценим его провинциальную прелесть и уютность, послушаем валдайские колокола, посидим на берегу озера, и обязательно купим (сегодня суббота) на местном рынке у местных бабулек дары валдайских лесов (чернику, морошку), а у местных рыбаков вкуснейшей копчёной и солёной рыбки. А то, что ночью нам померещилось, так это видение было.
           
            Вы знаете, что такое валдайский субботний рынок? Это заставленные палатками с азиатским ширпотребом площадь и примыкающие к ним улицы. Никаких ягод и прочих даров. Никаких рыбаков и рыб. Только дешёвые некачественные шмотки и вал народа. Ну почему, и как, и когда культурная жизнь провинциального милого города свелась к посещению подобных «торговых рядов» ?? !! … Когда Валдай, успел превратиться, а вернее опуститься до того, что кульминацией субботнего дня и долгожданным явлением для большинства валдайцев стал палаточный рынок с китайско-турецким дерьмом? Извините.
            Рыбу мы нашли. Искали 1,5 часа. Сморщенные просоленные твердокаменные закорючки, явно улова не этого года, и даже не прошлого, в каком-то центральном продуктовом магазине. Церковь в центре «базарной площади» находится в полуразвалившемся состоянии.
            Озеро Валдай, а именно часть его берега, рядом с городом, невероятно плотно застроена, стиль домов как обычно микс ветхих избушек на курьих ножках с кирпичным модным новостроем. Озёрной романтики особо здесь, мягко говоря, не чувствуется. В гостинице предлагались услуги по «организации» рыбалки, т.е. можно взять в аренду лодку, удочку, снасти, а потом улов отдать поварам, чтобы они его вам превратили в обед или ужин, наверное, тоже за арендную плату. Я понимаю, что сейчас все описанные впечатления, возможно, по-туристически субъективны, и, конечно же, Валдай это огромное озеро, и должно же быть где-то красиво, и тишина, и густой лес – но мы такого не видели. И, кстати, рассекая в плотной базарной толпе на площади, мы шли рядом с приезжими отдыхающими, женщиной и здоровенным мужчиной, который, так же как и мы с тоской взирал на людской водоворот, тащил за женой сумку с бананами и говорил по мобильному телефону: «Скучища, делать нечего, хочу домой, больше сюда ни ногой». От центральной пристани (громко сказано) можно на теплоходике доплыть до Валдайского монастыря Иверской Божией Матери, белые стены которого очень заманчиво виднелись на другом берегу озера. Но у нас, к сожалению, не было времени. Мы зашли только в Музей Колоколов. Это немного нас порадовало, хотя надо отметить, что музей маленький, а туристов очень много, буквально одна группа дышит в затылок другой, каждый экскурсовод колотит в колокола, и, в общем-то, знакомство с валдайскими колокольчиками превращается в дежурную галочку напротив посещённой достопримечательности.
 
Валдайские колокольчики.
            Что это такое? Почему они так знамениты? Я расскажу немного, потому что мне и самой приятно искать, узнавать, читать что-то новое и интересное про валдайские колокола. Помнится один такой колокольчик я покупала перед Детинцем в Великом Новгороде, и процесс выбора оказался не простым – я долго вслушивалась в звон (у каждого колокольчика он, оказывается, свой) и читала выпуклые надписи на боках.
             Валдайский – значит ямщицкий. Валдай ведь стоял (стоит) на оживлённом Московско-Петербургском тракте. Сейчас по нему гоняют машины, а раньше носились удалые тройки, да с бубенцами. Бубенец, подвешивался либо под дугой, либо под шеей у лошадок и не просто для красоты. Он звенел. А звон колокольчика выполнял массу функций – и ямщика веселил, не давал ему уснуть, и встречную упряжку предупреждал о своём приближении, и ритмом своего перезвона подгонял лошадей, потом и почтовым экипажам помогал пронестись без остановки.
            Официально звучит так: Валдай является первым центром литья ямщицких колокольчиков.
            Неофициально существует масса легенд, к примеру: В конце 15в. здесь на Валдае разбился вечевой новгородский колокол, из осколков которого «родились» знаменитые ямщицкие колокольчики Валдая.
            Мне же нравится одна гораздо более древняя легенда: Однажды на берегу озера поселился кузнец, звали его Валда. Он приехал и в него влюбилась Дева-озеро. А кузнец взял да уехал. И у озера, Прекрасная Дева, тоскуя, из года в год ззвала его: «Валда… Валда….. Эти слова отчётливо слышатся в шорохе волн. Проезжие купцы услышали однажды и подумали, что озеро нашёптывает собственное имя – и его запомнили. Так озеро стало называться Валдай.
            Мне кажется, что последняя история, имеет протяжённость не в одно поколение, и наиболее ёмко даёт почувствовать изначальную исконную музыкальность этого места и его кузнецкие – валдайские корни.
            Кузнец-валда когда-то точно у озера был – и сюда же вернётся.
            А мы вернёмся к колокольчикам . Оказывается валдайский колокольчик – это ещё и определённая «валдайская» форма – «валдайское» соотношение высоты и диаметра. И вообще, валдайский колокольчик с нежным переливчатым звуком, оказывается – женщина! У него есть «плечи», «сарафан» и «юбка». И обязательно кованый «язычок». То есть вылитый портрет русской раскрасавицы. Поскольку местных жителей называют валдашами, значит валдайские колокольчики – валдашки.
            Край юбки всегда украшался накладной напутственной надписью. Это очень важно, какая у твоего колокольчика надпись, ведь колокольчик вызванивает её постоянно, а значит, написанное, обязательно сбудется. «Кто колокол купит, тот счастлив будет», «Кого люблю, того и дарю», «Купи не скупись, езди веселись», «Нет барыша, зато слава хороша», «Спешу на Родину – дар Валдая», «Сдалеча весточку собою подавай», «Звени, утешай, ехать поспешай».
            Конечно же, кроме маленьких ямщицких на Валдае отливали и большие церковные колокола. Здесь на Валдае особенно выделись два крупных колокольных завода – братьев Смирновых (отливали колокола для Иверского монастыря в Валдае, Смольного в Петербурге, для храмов Москвы, Оренбурга и др. мест) и Стуколкиных (большой колокол Петербурга, который висел на колокольне Исаакиевского собора).
            Церковные колокола это уже совсем другое мастерство. Ведь качество хорошего колокола определяется не по количеству использованного металла, а по нежности, силе и красоте звука! Звоны были малиновыми, были рябиновыми…
            «Малиновый звон на заре скажи моей милой земле, что я в нее с детства влюблен, как в этот малиновый звон». «У во-ды, На го-ры Ря-би-на, Ря-би-на, Ря-би-на-ря-би-на-ря-би-на-ря-би-на, Ря-би-на-ря-би-на-ря-би-на-ря-би-на Куд-ре-ва-та-я».
            Секрет колокольного звона полностью не разгадан до сих пор. Возможно, в главный металл изготовления колокола - медь - добавляют золото, серебро, бронзу, чугун, платину и сталь. Серебро – даёт открытый и звонкий звук; сталь - закрытый; золото – резкий; платина – придаёт звону нежность; чугун - тишину и спокойствие, а бронза - волнистую глухоту в виде крупных, рельефных волн. Буквально грамм на пуд – и уже меняется оттенок звучания.
            Важна толщина стенок.Если толстая – колокол ниже звучит, тонкая – выше, но слишком тонкая может лопнуть. Должна быть золотая середина.
                Колокольный звон, колокольная музыка – это радуга оттенков. В колокола не просто бьют, а на них надо играть.Ведь они умеют говорить, умеют перекликаться между собой. Считается, что колокольный звон, его звуковое поле, исцеляет психику, т.е. радует человека, очищает помыслы, защищает от сглаза и прочей отрицательной энергии.Даже провели такой эксперимент: взяли пробу воздуха после того, как отзвонили колокола - атмосфера оказалась стерильной, лишённой всех бактерий.
            Но колокольных мастеров, как и колокольных музыкантов, очень мало. И колокола так еще и не познаны и на многих колокольнях «... колокола просто висят без действия, пропадая со всей своею прелестью…».
            Интересно, что у колоколов есть имена – «Медведь», «Лебедь», «Соколик», «Хвалебник», «Ревун», «Плакун» и т.д.. Интересно, что некоторые колокола, за приносимые им вести, даже наказывали – один колокол даже высекли кнутом и сослали из Новгорода в Сольвычегодск. Интересно, что русские звонари дергают за язычок, а зарубежные раскачивают сам колокол и бьют им о било.
            Последний колокольный завод на Валдае закрыли в 1930.
            В 1930 году церковный звон в СССР был запрещен.
            Кроме Валдайских, есть ещё Уральские, Вятские, Новгородские, Рязанские, Тульские и др.
 
Ягодный рынок. Пирожки на дороге.
            По дороге из Валдая, я приникла к стеклу – высматривала на дороге продавцов черники и морошки. Сейчас конец июня (31е) – это самый ягодный сезон. На дороге от Валдая продавали больше в мелкой таре - пол-литровыми банками и стаканчиками, и это пользовалось большим автомобильным спросом – проезжающие машины постоянно тормозили около ягодных торговых точек. Мы купили в одном месте – ведерко с черникой (~400р.), в другом – трёхлитровую банку с морошкой (~500р.). Морошка была невероятно спелая, поэтому уже дала сок. Я разволновалась, как такую довезти, и сомневалась насчёт покупки, но лихорадка дефицита и автоконкуренции вынудила это сделать. Оказалось, что мы могли и не торопиться! За деревней Куженкино начинается импровизированный ягодный рынок – целая полоса людей с банками и ведёрками ягод. На любой вкус. И морошка была один к одному. Мы купили и здесь немного, но как потом выяснилось, лучше покупать именно очень спелую, иначе ягода хоть и красивая, но твердоватая.
            В деревне Крестцы – пирожковая линия. Это тоже известная нам уже деревня с самоварами и пирожками у каждого дома. Не знаем – не пробовали, но в прошлый раз удивились, а на этот – запомнили название.
 
Торжок.
            По дороге я попросила мужа заехать в Торжок. Мотивация (прикрытие) была уважительной – нам не мешало бы перекусить, а заодно (тайная надежда) и по быстрому что-нибудь увидеть, по крайней мере, составить мини-портрет города.
            Заехали. Увидели. Что нарисовано на этом портрете? – Отпечаток подошвы.
            Торжок – маленький русский город, городок, трогательность названия, которого подчёркивает окончание –ок.
            Торжок – остановивший Батыя и защитивший, заслонивший собой Великий Новгород.
            Торжок, куда не раз наведывался Пушкин, чтобы отведать нежнейших пожарских котлет (у хозяйки местной гостиницы Дарьи Пожарской) и заодно и со своим «чудным мгновением» - Анной Керн повстречаться (жила в соседнем имении).
            Торжок, где у всех девочек, девушек, женщин здесь – золотые пальчики, потому что они все вышивали и вышивают золотыми нитками (золотной торжокский промысел) от эполет настоящим бравым гусарам того времени и мундира Андрея Болконского в фильме «Война и мир».
            Торжок – с уникально красивой гражданской застройкой 18-19 веков.
            Торжок – с удивительным каменным горбатым мостиком, на котором снимались сцены битвы Света и Тьмы в «Ночном Дозоре» (деревня Василево, 7км).
            Торжок – на гербе, которого вышито шесть белых голубей.
            Этот город, сейчас выглядит, как … … … использованная бумажка после туалета.
            Извините.
            Извините.
            Мне стыдно, за то, что мы – русские, хаваем глянцевую бурду, льющуюся с экранов телевизоров, верим, когда нам радостно сообщают, что ВВП на душу населения растёт и что жить становится лучше, жить становится веселее, но в упор не замечаем ни полуразвалившихся старинных городов, ни монастырей и церквей, ни того, что наша история – история наших предков, незаметно исчезает, как будто её стирают, как ненужную чёрточку, ластиком на бумаге. Наверное, в это время мы все очень заняты – ржём над Комеди клаб и прочим клоунами, зырим очередные стрелялки и разбитые фонари, и слушаем красивые новости в исполнении красивых дикторов.
            Чтобы приехать в Торжок и начать любоваться местными «достопримечательностями» нужно накатить по полбутылки на эту самую душу населения, чтоб глаза затуманились
            Каким-то образом, этот город, маленький русский Торжок, ещё стоит, ещё жив, ещё держится. Скажем так, много времени прошло с момента разорения города Батыем, но мало, что в нём изменилось.
            Мы особо не углублялись в город, у нас не было его карты и было трудно ориентироваться. Проехали по центральной улице. Но того, что увидели – мало не показалось.
 
Новотрожское золотное шитьё.
            Я знала, что в Торжке есть золотошвейная фабрика – «Торжокские золотошвеи», http://www.zolotoshveya.com.
            «Золотная вышивка» - это старинный промысел, но здесь в Торжке он относительно «молодой» - кон.18-нач.19в. – тогда  - член Новоторжокской уездной земской управы некий «Д. Романов» собрал всех мастериц в одну мастерскую.Вот выписка из энциклопедии того времени: «В Торжке исстари существуют кустарные производства кружевное и так называемое «новоторжское шитьё» золотом, серебром и шелками по сафьяну и бархату. Этим промыслом занимаются исключительно мещанки (кружевниц до 750, а занимающихся шитьем — до 100).
            Интересно, что промысел, считается византийским, дескать, пришёл к нам оттуда. Считается, что только в Византии вышивали золотыми нитями, и шитые золотом византийские ткани - «паволоки» - были известны на Руси и служили примером для подражания. И что на Руси до этого существовала только «простая» народная вышивка. Главное – что между этими понятиями проводится жирная разделительная черта.
            Есть, значит, домашняя крестьянская вышивка – одежда, скатерти, простыни с нарядным краем, полотенчики – «убрусы», которые вешали на окна и на божницу и остальное. И вышивка эта русская народная существовала только как украшение ткани и дома.
            И есть, золотое шитьё, которое связано исключительно с христианизацией, только с христианством, оно посвящено христианству, оно воспевает христианство и обладает смыслом, в отличие от первого.
            Я не соглашусь. Так – и не так. Попытаюсь не согласиться.
            Начну с основы. Что такое вообще золотая вышивка, из чего она складывается?
            Пяльцы, ткань, золотые нитки и золотые ручки.
            На пяльцах закрепляется ткань – основа для вышивки. Раньше – это были сафьян и бархат, потом – шёлк, шерсть, кожа, замша. Но, тем не менее – главный материал – это высококачественный бархат тончайшей выделки.
            На него переносится рисунок. Детали – я не совсем точно поняла, потому что мало написано про технологию. Пишут так: «золотное шитьё выполняют по настилу – из картона, бумаги, кожи, других нитей или бересты». Делается это для того, чтобы придать шитью выпуклость, рельефность. Наверное, это такая подкладка, под шов, которая потом выдёргивается или как-то по иному убирается.
            Затем подбор нитей. Раньше, вышивали металлической нитью, настоящей, золотой. Потом стали имитировать эффект золота, и поэтому шитьё стало называться не «золотое», а «золотное». Придумали скрученную спиральку из тоненькой позолоченной металлической проволочки – канитель (содержание золота – 1,5-5%, толщина 1-3мк). Это была «волоченная» нить, потом перешли на «пряденую» - металлическую, накрученную на обычную, но шёлковую или льняную.
            Интересно, как в шитье происходит гендерное разделение труда. Женщины – только вышивальщицы, а мужчины занимаются прорисью для вышивки – знаменщик (делает фигуры и орнаменты), травщик (делают пейзажи), словописец (пишет все надписи). Но это в сложных лицевых (когда вышиваются лики святых) вышивках, а в орнаментальных - рисунки составляют сами мастерицы.
            Орнамент (подробнее о нём чуть ниже) наносится на ткань двумя способами: «на проем» - нужен стол со стеклянной столешницей и лампа, или «в прикреп» - требуется  копировальная бумага и маленькое шильце, чтобы прокалывать настил.
            Иголкой уже потом прикрепляют кусочки золотых нитей к ткани. Золотная нить – только на лицевой стороне, с изнанки уже обычная. Мало того, что вам надо уметь прикреплять золотную нить на ткань, её надо подобрать по цвету и по оттенкам. Это также очень сложно. Потому что основной эффект золотного шитья как раз и заключается в светотеневой игре металлических нитей. Очень красиво смотрится золото именно на глубоких тонах бархата - синем, тёмно-синем, вишнёвом, фиолетовом, тёмно-зелёном.
            Торжокское золотное шитьё это в основном цветочная миниатюра, т.е. растительный узор. Любимый узор – ветка розы с цветами, бутонами и листьями, обязательны завитки, усики, блёстки, бисер и даже жемчуг. Но, понятно, что так вышиваются театральные сумочки, например, а торжокские вышивальщицы могут выполнить любой узор, от портрета Владимира Ильича до офицерских погон.
            Раньше в Торжке шили знаки воинского различия для офицеров русской армии, потом расшивали погоны наших офицеров, сейчас – только генеральские. Ведь торжокское шитьё – это ручная, дорогая работа, а на офицерские погоны теперь конвейер нашивает твёрдую латунную ленту.
            Раньше, здесь заказывались парадные платья для членов императорского дома, например для Екатерины II и Александра II.     Потом торжокским шитьём блистали костюмы высокопоставленных лиц в кино – «Война и мир», «Анна Каренина», «Как царь Петр арапа женил», «Посол Советского Союза». В Русском музее Санкт-Петербурга в зале народных промыслов выставлены коллекции торжокских золотошвейных изделий, настолько они хороши.
            В Торжке шьют иконы, церковное облачение и утварь. Все это великолепие мы можем увидеть (или уже видели) в Московском Кремле (Патриарших палатах), Троице-Сергиевой Лавре (ризница), Новодевичьем монастыре (Девичья башня) и в разных монастырских музеях.
            А также не забывают всевозможные женские радости жизни – косметички, сумочки, диванные подушки, скатерти, женскую одежду (блузки, жилеты, платья), головные уборы (беретки, платки, шарфы), украшения (брошки, серьги, заколки для волос, кулоны), пояса. Ещё разные сувениры – эмблемы, записные книжки, книжные закладки, шкатулки, бювары (адресные папки) и т.д.
            Меня удивило, какая долгая история у золотного шитья. Оно ведь было не только местное Торжокское, а распространено по всей Руси.«Светлицы» (мастерские золотного шитья и вышивания, а также жемчужного низания) имелись почти в каждом княжеских и боярских вотчинах, а особенно в женских монастырях. Даже существовали свои собственные техники и секреты,  свои законы, которые не выходили из определённой «своей» мастерской.
            Золотным шитьём и жемчужным низанием выполняли в основном, конечно, православную тематику. Яркая сильная Ефросинья Старицкая, сосланная Грозным в Горицкий монастырь (о ней писала в рассказе про Кириллов и Ферапонтово), создала очень мощную и интересную мастерскую у себя в монастыре. Жена Бориса Годунова Ирина, наоборот, имела склонность к помпезным вышивкам, с камнями и обилием золота. В Кремле все вышивали, а что делать то ещё царицам? Телевизора-то нетути. На самом деле все эти ремёсла – считались праздником, духовным трудом. Вышивая, женщины всегда молились. Когда иголка вводилась в ткань, вышивальщица произносила: «Господи», а когда игла вытягивалась – это «благослови». Сколько раз при золотном или лицевом шитье женщина воткнула иголку и вынула, столько раз она произнесла «Господи, благослови», таким образом, мастерицы как бы просили благословения на каждый стежок вышивки.
            Ведущая мастерская по золотному шитью принадлежала известнейшим солепромышленникам Строгановым на Русском Севере, в Сольвычегодске. А поскольку эта фамилия крайне загадочная и интересная (ищите и найдёте), то про неё я просто упомяну и быстро отсюда я перейду к крестьянской вышивке. Конечно, оно понятно, что там, в светлицах боярских одни золотом да жемчугами вышивали, а многие другие крестьянские девочки, девушки, женщины у себя в избах по вечерам либо куделю трепали, либо вышивали простенькими нитками. Но не простые узоры. И эти «простые» народные орнаменты были гораздо сложнее затейливых золотых завитушек. Слово «украшать» в древности означало «писать», и орнамент (читай: язык народной вышивки) - это своего рода система письма. Культура кристаллизуется ведь не только в вещах, но и в словах. А орнамент это и есть слова. Дошедшие до нас вот таким необычным способом. Вышивка – это способ передачи информации. Русская народная вышивка всегда имела глубочайшее смысловое и обрядовое значение и орнамента, и цвета. Раньше, крестьянские мастерицы, создавая вышивку, еще помнили значение орнамента. Оно не записывалось в книжки, а передавалось только из рук в руки – устно и на примере, либо в виде тщательно сохраняемых образцов, которые служили копиями последующим поколениям.
            Любая старинная русская вышивка – это мини-модель Вселенной.
            Хватит уже повторять, что язычество – это «примитивный» комплекс верований в «леших и водяных», и т.д., и что народное искусство – «наивно в своей простоте». То, что называют язычеством – это культура взаимоотношений с природой, единство с ней и сложнейшая система древних знаний и обычаев. А главное – корни нашей русской правосланой веры уходят в веру наших древних пра-прадедов. Одно вытекает из другого.
            И влияние этой «простой и наивной крестьянской» культуры до сих пор сильное, жизненное и мудрое. Я не буду сейчас перечислять всеми любимые и до сих пор сохранившиеся народные праздники. Поскольку речь идёт о вышивке, то невозможно, чтобы в мотивах орнаментов, даже самых дорогих и золотых, даже в самых закрытых и высоких царских и боярских «светлицах» не встречались древние обрядовые глубокие осмысленные обережные знаки. Древняя «языческая» славянская символика жила, живёт и будет жить.
            Личный знак Ивана Грозного – единорог – был на его печати, вышит на его головных уборах и других предметах. На кремлевских царских женских головных уборах (волосниках) на очелье (надо лбом) вышит повторяющийся рисунок – «мировое древо жизни». Обережные знаки встречается и в церковных, и в бытовых предметах.
            Поэтому мы не можем разделять народную «простую» вышивку от золотного «царского» и «византийского» шитья. Одно плавно вытекает из другого.
            Другое дело, что с течением времени теряется связь поколений и легче вышить простой цветок, чем древний знак плодородия, к примеру. Но в любом случае – ищущий находит. Либо народный промысел теряет свою глубину и становится просто разновидностью симпатичной «трудовой деятельности».
 
Рыба в Завидово.
            Мы проезжаем Завидово. Красивая местность. Из окна машины видим озёра, лодки, рыбаков. А в самой придорожной деревне Завидово почти рядом с каждым домом висят плакаты: «Рыба» и рыбный перечень. Мы уже проезжали эти самодельные «бигборды» по дороге из Питера и взяли на заметку это рыбное местечко, а в этот раз – соблазнились и остановились у одного дома. Тут же выскочила девушка и провела нас в дощатый домик-палатку. Оказалось, они продают не свежую рыбу, а копчёную. Ассортимент большой: толстолобики, терпуги, форели, щуки, угри - и очень аппетитный, отсвечивающий копченой шкуркой. На стенах висели связки вяленой рыбы. Цены были вполне приемлемые – одна штука терпуги ~ 200р., большой длинный и жирный угорь стоил – 1,2 т.р., а чуть поменьше – тысячу. Терпугу мы взяли, потому что нам так посоветовали – она более жирная, чем форель. При нас прибежал парень и доложил на опустевший прилавок свежайшего ещё горячего от копчения толстолобика.
 

Авторские права на текст полностью принадлежат автору - НатА. Полное или частичное воспроизведение, копирование, тиражирование текста на любых носителях, в т.ч. на Веб-сайте, возможно только при обязательной гиперссылке на сайт - (с) http://www.pamsik.ru и упоминании имени автора.

PamsikLivejournalновые фотографии из путешествий
Фото из поездки нет.
В Торжок съездили ещё раз, поняли, что многое не увидели. Рассказ о Торжке и его достопримечательностях здесь.
Рекомендуемый шрифт при распечатке – Verdana 8.

 

 
 
 
 
 
 
   

© 2008
Все права защищены